ISSUE 2-2019
INTERVIEW
Roman Temnikov
STUDIES
Pavel Havlicek Michal Lebduska Bogdan Oleksyuk Bogdana Kostyuk
OUR ANALYSES
Otar Dovzhenko
REVIEW
Pavel Vitek
APROPOS
Maxim Rozumny


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
OUR ANALYSES
СТРАНА, ГДЕ ЖУРНАЛИСТЫ БОЛЬШЕ НЕ НУЖНЫ
By Otar Dovzhenko | Journalist, Ukraine | Issue 2, 2019
Результаты президентских и парламентских выборов в Украине называют антиэлитарной революцией. Медиа даже не поняли, что произошло.

22 июля 2019 года украинцы проснулись в реальности, которую ещё несколько месяцев назад сочли бы (анти)утопией. Больше половины мандатов на досрочных парламентских выборах выиграла партия «Слуга народа», существующая только на бумаге. Кандидатов отбирали методом кастинга, и ни один из них ранее не был в парламенте, а подавляющее большинство никогда не занимались политикой. У многих нет высшего образования. «Вы думаете, что вы политики?  — обратился к избранникам медиаконсультант «Слуги народа» Никита Потураев.  — Вы — никто. Выборы выиграл Владимир Александрович Зеленский».

Эти слова, как и много других экстравагантных выходок новой команды власти, попали в СМИ. Один из участников экспресс-школы для депутатов «Слуги народа», проходившей в курортном Трускавце, сделал запись выступления Потураева и передал — впрочем, для этого действия существует специальный термин: слил, — его журналистам. Однако обнародование сцены публичного унижения депутатов никак не повредило ни Зеленскому, получившему на президентских выборах рекордную в истории Украины поддержку 73% избирателей, ни его команде. Отчасти из-за огромного кредита доверия, выданного обществом группе «новых лиц» во главе с медипредпринимателем и артистом, ранее только кривлявшим политиков.  Но также из-за последовательной политики, которая сводится к тому, что журналисты больше не нужны.

Любимец публики

Владимир Зеленский — сугубо медийный феномен, рождённый старым добрым телевидением. Много лет он был самым известным комическим телеведущим Украины. Его сатирические шоу, с начала 2000-х выходившие на канале «Интер», а в 2012 году перекочевавшие на «1+1», были своеобразным инструментом политического влияния: комики нередко высмеивали политиков, которые перешли дорогу владельцам канала.

В ноябре 2015 года на «1+1» состоялась премьера телесериала «Слуга народа». Главную роль — школьного учителя Василия Голобородько, волею  судеб ставшего президентом, — в ней сыграл Зеленский. Через месяц на «Украинской правде» вышла колонка со странным и, как тогда казалось, совершенно безосновательным прогнозом. Малоизвестный политический аналитик из Сум утверждал, что Зеленский может стать следующим президентом Украины.  Читатели улыбнулись.

Спустя два года шутка начала становиться похожей на правду. В декабре 2017 года Министерство юстиции зарегистрировало партию «Слуга народа». Её возглавил один из руководителей компании «Квартал 95» Иван Баканов (ныне глава Службы безопасности Украины). И хотя за партию, у которой не было ничего, кроме названия, со старта готовы были голосовать пять процентов избирателей, медиа всё ещё считали происходящее розыгрышем. А вернее, приветом Петру Порошенко от олигарха Игоря Коломойского, которого президент отстранил от потоков бюджетных денег и вынудил уехать из страны.

Выборы близились, а в результатах социологических опросов фигурировали — без претензий на победу, но заметным рейтингом, — двое «внесистемных» кандидатов: Владимир Зеленский и музыкант Святослав Вакарчук. Кто и почему включил их в список кандидатов в опроснике — интересный вопрос. Пока без ответа, поскольку социологические компании в Украине редко разглашают заказчиков исследований. Есть версия, что джинна политического рейтинга Зеленского выпустило из бутылки окружение Петра Порошенко, решив протестировать готовность избирателей голосовать за новые лица.

Общество оказалось вполне готовым. Через несколько лет после Революции достоинства экономика Украины постепенно восстанавливалась, а война на Донбассе перешла в хроническую малокровную фазу. Однако кредит доверия и к власти, и к оппозиции был исчерпан. Старые методы влияния на электорат — популизм, обещания, точечное повышение пенсий и так далее, — больше не действовали. Условные группы патриотов-«майдановцев», боготворивших Порошенко за непреклонность в противостоянии с Россией, и «ватников», мечтавших о возвращении Украины под контроль Кремля, были слишком малы, чтоб решить исход выборов. Аморфное большинство избирателей ожидало принца, способного очаровать, как это сделал в 2004 году Виктор Ющенко.

Разговоры об участии Зеленского в выборах не прекращались всю осень 2018 года, однако все опросы сулили победу Юлии Тимошенко. Она строила свою кампанию на жёсткой критике Порошенко, невыполнимых обещаниях снизить тарифы на газ и повысить пенсии. Однако рейтинг недоверия — показатель, который социологи называют решающим для выборов, — у Тимошенко оставался внушительным и превышал рейтинг доверия почти вдвое.

В ноябре, когда очередное исследование показало, что Зеленский может выйти во второй тур, артист прозрачно намекнул: «У меня второе место, у Тимошенко - первое. Нормально, если так. Хорошая драка. Но я думаю так, что я, как настоящий мужчина, просто обязан пропускать женщину вперед». Тогда казалось, что это объясняет всё: Зеленский, если он вообще отважится пойти на выборы, будет «гуманитарной помощью» Тимошенко от Коломойского — технологией, которая принесёт ей победу во втором туре.

Перчаткой в лицо Петру Порошенко стало новогоднее обращение. В последние минуты уходящего года, когда все украинские каналы по неписаной традиции транслируют обращение действующего президента, на «1+1» в кадр вышел Зеленский и объявил, что идёт на выборы. Обращение Порошенко всё-таки показали, но позже, уже после наступления нового года.

Своё появление в эфире вместо президента Зеленский пытался объяснить «технической ошибкой» телеканала, который якобы должен был пустить ролик раньше. На канале это немедленно опровергли: мол, не было никакой ошибки, просто мы показываем зрителям альтернативу.

Принадлежащий Игорю Коломойскому медиахолдинг «1+1» превратил избирательную кампанию Зеленского в реалити-шоу. Новости тонко и ненавязчиво подогревали интерес к кандидату, а многочасовые повторы развлекательных шоу и сериалов с участием Зеленского служили ежедневным напоминанием. На канале «1+1» выходили видеодневники кандидата, а ближе к выборам — новый сезон «Слуги народа», в котором Зеленский-Голобородько побеждает коррумпированных политиков и спасает Украину от войны и распада.

Остальные же олигархические медиагруппы относились к походу Зеленского в президенты как к реалити-шоу на канале-конкуренте — игнорировали. Упоминаний о Зеленском в новостях телеканалов Фирташа-Лёвочкина, Пинчука и Ахметова, вместе охватывающих до 60% аудитории, почти не было — до официального начала кампании, когда оказалось, что лидерство кандидата-комика — не шутка. Впрочем, даже тогда, когда все социологические опросы сулили Зеленскому победу с огромным перевесом, его и его команду редко упоминали, а ещё реже показывали СМИ. Перед вторым туром кандидат дал несколько интервью, не явился на пару анонсированных эфиров, но в целом не проявлял заинтересованности в классическом предвыборном телепиаре. Зачем, если каждый ролик в инстаграме собирает миллионы просмотров?

Только ничего не обещай

Попытки штабов Порошенко, Тимошенко, пророссийского кандидата Юрия Бойко и других участников выборов соревноваться с командой Зеленского напоминали пресловутую атаку польской конницы на танки.

«Старые» политики использовали испытанные инструменты агитации: рекламные ролики с предвыборными обещаниями, огромное количество скрытой рекламы и пиара в теленовостях и ток-шоу, площадные митинги с бесплатными концертами, листовки и тому подобное. При этом они усиленно критиковали друг друга, занимались «сетевым» подкупом избирателей и использовали силовые структуры, чтобы разоблачать «сетки» конкурентов.

Так называемая «ЗеКоманда» вела лёгкую, ненавязчивую кампанию, которая сперва выглядела как промо сериала «Слуга народа». Вместо кандидатских портретов, из-за которых в народе билборды прозвали «бигмордами», плакаты в узнаваемой зелёно-жёлтой гамме подмигивали избирателю: «Весна покажет, кто где крал», «Придёт весна — сажать будем» и тому подобное. Была и строчка из песни полузабытого певца Виктора Павлика — «ні обіцянок, ні пробачень» («ни обещаний, ни прощений»).

Телерекламы у Зеленского было сравнительно немного, в новостях он не появлялся, от участия в политических ток-шоу и дебатах отказывался под предлогом нежелания «влезать в собачьи бои». Он избегал интервью, а традиционные встречи с избирателями заменил концертами «Квартала 95» (часть билетов раздавали бесплатно, но обожатели Зеленского готовы были платить). Немногочисленные спикеры «ЗеКоманды», которые всё же шли на контакт с прессой, объясняли: всё это содержимое «джентльменского набора» участника избирательной кампании Зеленскому незачем, ведь он несёт новую политическую культуру.

Однако самое удивительное отличие Зеленского от «старых» политиков заключалось в том, что он ничего не обещал.

Он мог вселять надежду: «страна заживёт лучше, когда власть не будет красть». Мог делиться идеями: «войну можно закончить — просто нужно перестать стрелять». Мог просто констатировать факты: «тарифы на жилищно-коммунальные услуги слишком высоки». В своих выступлениях и нечастых ответах на вопросы журналистов кандидат последовательно избегал конкретики, особенно когда речь шла о его намерениях в случае избрания.

Позже, когда Зеленский уже стал президентом, член его команды Андрей Герус объяснил: «Зеленский шутил о том, что тарифы высоки, но никогда не обещал их снизить. Конечно, люди даже в полунамёках видят то, что хотят видеть. Но прямых обещаний не было». При этом сорок процентов избирателей ожидали от нового президента немедленного снижения тарифов, несмотря на то, что глава государства не имеет таких полномочий.

Владимиру Зеленскому и его команде, использовавшей скорее маркетинговый, а не политтехнологический инструментарий, удалось достичь нового уровня, а скорее даже нового измерения популизма. Избиратели сами наполняли гибкие, обтекаемые образы Зеленского-президента нужным им смыслом.  Сторонники евроинтеграции видели в нём шанс на избавление от коррупции, в которой якобы погрязли «старые» элиты (это утверждение ежедневно подпитывалось множеством журналистских расследований, которые демонстрировали очередные примеры «схем» и «договорняков»). Сторонники России — шанс на восстановление отношений с Кремлём. А люди без определённых взглядов просто верили, что «человек из народа» Зеленский, как его герой Василий Голобородько, разрушит порочную систему и заменит её простой, прозрачной, честной властью с человеческим лицом.

Попытки отдельных журналистов объяснить избирателям, что за спиной Зеленского стоит олигарх Коломойский, а сам кандидат не совсем чист на руку (например, ведёт бизнес в России), были напрасны. Зеленский отшучивался: мол, это не я завишу от Коломойского, а он должен «Кварталу». А разоблачения не выдерживали никакого сравнения с вновь открывшимися фактами коррупции в оборонной отрасли, к которому оказался причастным чиновник и экс-партнёр Порошенко по бизнесу Олег Гладковский.

В начале весны украинские медиа вели себя так, как будто совсем не понимают, к чему всё идёт. Новости были полны Петра Порошенко, усиленно исполнявшего президентские обязанности и делавшего вид, что победа у него в кармане. Юлия Тимошенко с помощью заказных новостей и выступлений в телеэфире пыталась торпедировать действующего президента, чтобы вырваться во второй тур. Следующий претендент в рейтинге, Юрий Бойко, понимая, что президентом не будет, фактически начал в подконтрольных медиа агрессивную парламентскую кампанию своей партии «Оппозиционная платформа — За жизнь», реальным владельцем которой является главный пророссийский политик Украины Виктор Медведчук. Никто из них не сталкивался с Зеленским в эфире — кандидат-артист действовал в параллельном измерении. Это усыпляло их бдительность.

Коллективный президент

Тем временем в параллельном измерении — в интернете — команда Зеленского творила чудеса. Небольшая команда во главе с Михаилом Фёдоровым генерировала множество сообщений, нацеленных на разные аудитории, тестировала их и отбирала наиболее действенные. Таргетология — наука о том, как составить правильное сообщение для нужной аудитории, — оказалась сильнее политтехнологий. Цифровая кампания Зеленского была слишком неуловимой, гибкой и многообразной, чтоб конкуренты могли ей противодействовать.

Штабы Тимошенко, Порошенко и других кандидатов отлично понимали, как важен для агитационной кампании интернет и, в частности, социальные медиа, и тратили на продвижение в сети огромные деньги. Однако транслировали туда те же месседжи, которые размещали на билбордах и в заказных телесюжетах. Порошенко говорил об армии, языке и вере, Тимошенко — о тарифах и обнищании, Бойко — о дешёвом газе и мире любой ценой. Тем временем виртуальный Зеленский заводил личное знакомство с миллионами избирателей, говоря каждому то, что тот хотел услышать.

Медиа не раз писали об уникальной цифровой стратегии Зеленского, однако со стороны его штабисты выглядели как очередные претенциозные продавцы воздуха. До дня президентских выборов — 31 марта — казалось, что избиратели со словами «пошутили — и хватит» всё-таки проголосуют за «традиционных» кандидатов. Эта иллюзия сохранялась у некоторых даже после первого тура, в котором Зеленский получил 30% голосов, а Порошенко с трудом прорвался в следующий этап, опередив Тимошенко всего на два процентных пункта.

Исследование фонда Савика Шустера, хоть и сомнительное с научной точки зрения, даёт тому, что произошло, правдоподобное объяснение. Главная эмоция, которую вызывал у избирателей Зеленский, — надежда. Порошенко же вселял страх (за личную и государственную безопасность, сохранность языка, веры и независимости) и унижение (коррупция, невыполнение обещаний, неспособность завершить войну — всё то, что так старательно раздували медиа в течение последних лет).

Порошенко не сдавался без боя. В неполные три недели между первым и вторым туром выборов он предстал перед украинцами в новом образе открытого политика, готового к дискуссии, осознавшего свои ошибки и готового их исправлять. «Я вас услышал», — сказал он, обращаясь к избирателям, поддержавшим Зеленского. Ему удалось мобилизовать и сплотить избирателей, опасавшихся (и небезосновательно) перемен к худшему, в частности, возвращения Украины в зону влияния России. Однако сама технология запугивания «а то Путин нападёт» была давно дискредитирована и многократно высмеяна, в том числе «Кварталом 95». Попытка технологов Порошенко отождествить конкурента с Путиным провалилась: Зеленский плохо подходил на роль воплощения зла.

Провальной оказалась и вторая главная ставка штаба Порошенко — дебаты. Потешаясь над конкурентом, Зеленский превратил подготовку к дебатам в серию «челленджей», за которыми его сторонники наблюдали, как за очередным этапом реалити-шоу — ритуальной расправой над «старой политикой».

Когда мэйнстрим-медиа наконец заметили Зеленского и осознали, что актёр на самом деле будет избран президентом, было слишком поздно. Коммуникации команды победителя уже были выстроены в обход традиционных СМИ. Бросалась в глаза небрежность, даже вальяжность, с которой представители «ЗеКоманды» реагировали на запросы СМИ. Они начали регулярно появляться на политических эфирах, но вели себя в точности как Зеленский — увиливали от неудобных вопросов, отшучивались и просили подождать парламентских выборов.

После президентских выборов окончательно оформился коммуникационный феномен «Узеленского». Сам вновь избранный глава государства воздерживался от комментариев и лишь изредка записывал саркастические видеообращения. Тем временем члены его команды, люди с неопределённым статусом, делали разнообразные, часто противоречащие друг другу заявления. Медиа транслировали эти заявления в формате «У Зеленского говорят, что…», а общество воспринимало их как отображение позиции нового президента… Вот только сам Зеленский зачастую не подтверждал или даже гневно отвергал слова соратников. В сложившейся ситуации «ЗеКоманда» виртуозно манипулировала эмоциями и вниманием СМИ, снимая с себя ответственность за любое заявление или идею, оказавшуюся слишком одиозной.

Так, например, руководитель Администрации (переименованной в Офис) президента, юрист Игоря Коломойского Андрей Богдан, и совладелец «Квартала 95» Борис Шефир в интервью высказывали суждения о русском языке, мире и торговле с Россией, действовавшие на патриотически настроенную общественность как красная тряпка на быка. И всякий раз, выждав, пока накал страстей достигнет определённого уровня, «ЗеКоманда» объявляла, что сказанное Богданом и Шефиром — их личное мнение, а не позиция президента. 

«Узеленского» — гениальная тактика, позволяющая держать общество в регулируемом напряжении и в то же время нравиться всем целевым аудиториям. Сам президент не заявляет о намерении, например, отменить закон о языке или языковые квоты на телевидении и радио: это вызвало бы массовые протесты и подарило бы козырь конкурентам «Слуги народа».  В то же время его окружение подаёт чёткий сигнал части общества, недовольной украинизацией, о том, что русский язык может быть восстановлен в правах. А «может быть» в головах реципиентов самостоятельно превращается в «будет».

Старое, новое, перемены

Досрочные парламентские выборы стали окончательным разгромом «старых» элит. После неудачных президентских у Тимошенко, Порошенко и других лидеров не было времени и ресурсов, чтобы полностью изменить подходы к ведению агитации.  Порошенко ещё раз сделал ставку на страх, обещая защитить европейский и евроатлантический выбор Украины. Однако Зеленский не сделал и не сказал ничего, что могло бы расцениваться как серьёзная угроза интеграции в НАТО и ЕС. Тимошенко позиционировала свою команду как потенциальных союзников Зеленского, готовых подставить президенту опытное плечо. Однако избиратели на самом деле не хотели голосовать за «бывших».

Виктор Медведчук и его соратники сосредоточились на борьбе с бывшим союзником Ринатом Ахметовым и его «Оппозиционным блоком». От мягкой поддержки Зеленского как альтернативы Порошенко «Оппозиционная платформа — За жизнь» перешла к мягкой критике, обвиняя президента в том, что он не оправдывает надежды пророссийского электората. Однако медиаресурс ОПЗЖ был весьма ограничен: большинство влиятельных медиа бойкотировали Медведчука и его партию. Пророссийским политикам пришлось усиленно эксплуатировать те медиа, которые они контролировали: группу «Интер», каналы «112», NewsOne и приобретённый во время кампании ZIK. Им удалось не дать «Оппозиционному блоку» пройти в парламент, но не прыгнуть выше головы в своей электоральной нише: после оккупации Крыма и части  Донбасса люди, желающие возвращения Украины в зону влияния России, составляют не больше 25% населения страны. Кроме «Оппоблока», кусочек пророссийского электората отхватила виртуальная «Партия Шария», основанная видеоблогером Анатолием Шарием за полтора месяца до выборов. Она тоже обещала «менять систему», как и «Слуга народа».

Жёстким критиком нового президента и «народным оппозиционером» выступил лидер Радикальной партии Олег Ляшко. Но даже мощная финансовая и медийная поддержка, которую ему оказал Ринат Ахметов, оказалась недостаточной для того, чтобы набрать необходимые для прохождения в Верховную Раду 5%. Лузерами парламентских выборов стали также партия действующего премьер-министра Владимира Гройсмана «Украинская стратегия», список которой состоял из членов правительства, и недавно созданный проект «Сила и честь» во главе с тёмной лошадкой президентских выборов Игорем Смешко. Медийную поддержку им также оказывал Ахметов, который в новом парламенте будет контролировать рекордно малое количество депутатов — не больше десятка (в основном, мажоритарников от «Оппоблока»).

Музыкант Святослав Вакарчук, которого уже несколько лет готовили к походу в политику, в мае объявил о создании партии «Голос» (намёк на шоу «Голос страны» на канале «1+1», в котором Вакарчук был одним из ведущих). В список партии также не взяли ни одного «старого» политика; локальным партнёром «Голоса» стала Украинская галицкая партия, популярная во Львовской области. «Голос» изо всех сил пытался вести прозрачную и цивилизованную кампанию, а появление заказных материалов в новостях олигархических каналов называл самодеятельностью телевизионщиков. В конце концов, сосредоточившись на западных областях, Вакарчук сумел заручиться поддержкой небольшого, но достаточного для прохождения в парламент количества избирателей. И в агитационной кампании, и в публичном поведении лидеры «Голоса» многое позаимствовали у «Слуги народа» и Зеленского: как можно меньше конкретики, как можно больше разговоров о «старом», «новом» и «переменах».

Однако партия Зеленского оставалось в этом искусстве непревзойдённой. Она выставила на выборы список, состоящий из людей, о которых журналистам было нечего сообщить. Люди без свойств — без коррупционного или криминального прошлого, без явных семейных или деловых связей. Нескольких паршивых овец, на которых медиа всё же нарыли компромат, «Слуга народа» демонстративно исключила из списка в ходе так называемых «постпраймериз». А разобраться в кандидатах на мажоритарных округах журналисты просто не успели. А избиратели — даже не пытались: в большинстве округов зелёно-жёлтый плакат и брэнд «Слуга народа» были достаточным основанием для первенства. Большинство кандидатов от «Слуги народа» даже не вели избирательной кампании.

Сотни кандидатов по всей Украине попытались мимикрировать под «слуг», заимствуя дизайн плакатов и лозунги. Некоторые «клоны» даже регистрировали частные предприятия и общественные организации со словосочетанием «Слуга народа» в названии. Именно тогда президентской партии, в первый и последний раз за время кампании, понадобились средства массовой информации: через новости, студийные интервью и выступления в ток-шоу они предостерегали избирателей от голосования за поддельных «слуг». В борьбу с «клонами» включился и сам Зеленский, который в течение кампании воздерживался от агитации.

Случайные люди — спортсмены, мелкие бизнесмены, фотографы, артисты и безработные — кандидаты-мажоритарники «Слуги народа» не имели доступа ни до медиаресурса, ни до админресурса в своих регионах. По всем законам украинских выборов они должны были проиграть местным князькам, киевским миллионерам и постоянным мажоритарникам, удобрявшим округи в течение десятилетий. К этому готовило избирателей и региональное медиаполе, контролируемое местной  властью-бизнесом-криминалитетом. Привычная реальность сотряслась, когда оказалось, что по всей стране — от Закарпатья до Луганской области, от Житомира до Одессы — люди отдали предпочтение неизвестным и непонятным кандидатам «от Зеленского». Впервые в истории независимой Украины одна партия получила возможность сформировать большинство в Раде.

Состоящая из «новых» людей, команда Зеленского, тем не менее, производит впечатление ветеранов нелинейных войн, готовых разрушать привычную реальность и моделировать ей замену. И самое главное: они владеют искусством коммуникации и действительно не нуждаются в ничьей помощи, пока их собеседники — это их сторонники.

«Классические журналисты привыкли именно себя считать обществом. Но, как доказала наша избирательная кампания, мы общаемся с обществом без посредников, без журналистов», — хвалится руководитель офиса президента Андрей Богдан, комментируя провокацию своего подчинённого, на которую клюнули десятки уважаемых СМИ. Заместитель Богдана Кирилл Тимошенко сбросил нескольким журналистам фотографию заявления об увольнении, которое якобы написал его шеф. «Прошу уволить меня по собственному желанию с момента желания», — гласил текст без даты и подписи. В прежней реальности это заявление сочли бы издевательством, но в теперешней… Словно кролики перед удавом, журналисты безоговорочно принимают и распространяют всё, что говорят «Узеленского», даже если содержание сказанного противоречит здравому смыслу.

При этом чиновники-трикстеры либо вообще не объясняют свои действия, позволяя журналистам и обществу теряться в интерпретациях, либо дают противоречивые ответы, скорее сбивающие с толку, чем что-то проясняющие. Медиа же до сих пор заняты осмыслением происшедшего и поиском новых подходов к освещению действий власти.

Впереди выборы в органы местного самоуправления, на которых «Слуга народа» — партия, на самом деле, до сих пор существующая только на бумаге, — завершит процесс проникновения во власть на всех уровнях. А тем временем с помощью парламентского большинства сформирует правительство и возьмёт под контроль правоохранительные органы. Для новой власти важно сделать это быстрее, чем медовый месяц в отношениях с избирателями кончится. А это случится неминуемо, ведь надежды, которые общество возлагает на Зеленского и команду, сотканы из фантазий миллионов людей. И когда воздушные замки, возведённые 73 процентами избирателей, падут, для диалога с обществом ребятам из «Квартала 95» могут снова понадобиться журналисты.

Print version
EMAIL
previous ИЛОВАЙСКАЯ ТРАГЕДИЯ. 5 ЛЕТ СПУСТЯ |
Bogdana Kostyuk
ПОЛЕЗНЫЙ КОРОТКИЙ КУРС ИСТОРИИ ВОСТОЧНОГО ПАРТНЕРСТВА |
Pavel Vitek
next
ARCHIVE
2019  1 2 3 4
2018  1 2 3 4
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2019
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.