ISSUE 2-2019
INTERVIEW
Roman Temnikov
STUDIES
Pavel Havlicek Michal Lebduska Bogdan Oleksyuk Bogdana Kostyuk
OUR ANALYSES
Otar Dovzhenko
REVIEW
Pavel Vitek
APROPOS
Maxim Rozumny


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
«ВОСТОЧНОЕ ПАРТНЕРСТВО» ОЖИДАЕТ ОБНОВЛЕНИЯ
By Michal Lebduska | Researcher Fellow, AMO Research Center, the Czech Republic | Issue 2, 2019

Инициатива «Восточное партнерство», которая формально возникла на саммите в Праге в мае 2009 года, является, очевидно, самым важным наследием первого чешского председательства в Европейском союзе. Её целью было тесное сотрудничество ЕС с шестью постсоветскими республиками. Через десять лет создается впечатление, что эта инициатива оказалась в тупике и потеряла свою значимость при текущем состоянии дел в союзе.

«Восточное партнерство» изначально было темой польско-шведского сотрудничества, к которому позже активно присоединилась и Чешская Республика, которая в первой половине 2009 года председательствовала в Совете Европейского союза. С самого начала проект был принят в рамках ЕС сравнительно неоднозначно. Некоторые восточные страны во главе с Польшей хотели во времена нежелания дальнейшего расширения Союза превратить его в своего рода пред-членство, но на западе о чем-то подобном не хотели даже слышать. Большим приверженцем более открытого подхода был и тогдашний польский министр иностранных дел Радослав Сикорский. Что касается формата сотрудничества, то оно и сегодня происходит на двух уровнях – билатеральном и мультилатеральном. 

Драма в Украине 

Страны «Восточного партнерства» (Украина, Беларусь, Молдова, Грузия, Армения и Азербайджан) уже длительное время неоднородны  и постепенно профилировались в зависимости от своих интересов. Наиболее активно сотрудничество с ЕС пытались развивать Украина, Грузия и Молдова. Неслучайно  речь идет о трех странах, в которых существуют нерешенные конфликты с Россией. Поэтому именно эти страны имеют на практике гораздо больше преимуществ от инициативы. Все три постепенно были избавлены от визовой обязанности для краткосрочных поездок на шенгенскую территорию, а также подписали с Союзом соглашения об ассоциации. Последнее дает им возможность входа на общий союзный рынок, одновременно требуя от них соблюдения  ряда европейский стандартов.

В случае Украины процесс подписания и ратификации соглашения об ассоциации был особенно драматичным. Отказ от долго готовящегося соглашения со стороны тогдашнего украинского руководства в ноябре 2013 года стал поводом для протестов, которые переросли в протестное движение на киевском Майдане и завершились революцией в феврале 2014 года. Впоследствии Россия аннексировала украинский полуостров Крым и начала необъявленную войну на Донбассе, чем пытается предотвратить дальнейшую интеграцию Украины в евроатлантические структуры. Русская агрессивная политика, однако, наоборот подтолкнула Украину в западном направлении. Соглашение об ассоциации, в конце концов, вступило в действие, хоть и было усложнено Нидерландами, которые его ратифицировали только после  получения  гаранти, что соглашение не означает признания статуса кандидата на членство в ЕС. 

Из лидера в аутсайдеры

Лидером «Восточного партнерства» длительное время считалась Молдова, которая первой получила безвизовый режим и - вместе с Грузией - подписала договор об ассоциации на саммите в Вильнюсе в ноябре 2013 года. Такую политику в Молдове позволяло вести с 2009 года новое коалиционное правительство, которое амбициозно называлось «Альянс за европейскую интеграцию». Этой коалиции, однако, не удалось решить внутренние проблемы страны, в первую очередь, проблему низкого уровня  жизни и коррумпированного судопроизводства, вследствие чего ее поддержка снизилась. В 2016 году президентом стал Игорь Додон, общеизвестный  пророссийский политик. Поэтому практическая имплементация соглашения замедлилась. Молдова не исполняет своих обязательств, и сотрудничество с ЕС в последние годы приостановилось.

Остальные три страны «Восточного партнерства» сотрудничают с ЕС по разным причинам более ограниченно. В Армении имеет значение проблемная позиция между Турцией и Азербайджаном, с которыми из-за вопроса об армянском геноциде 1915 года и конфликта в Нагорном Карабахе она не поддерживает дипломатические отношения. Из-за этого и ряда других факторов Армения решила в 2015 году вступить в так называемый Евразийский экономический союз, который фактически является силовым инструментом России для удержания влияния на постсоветском пространстве. Возможности ЕС в этом направлении более ограничены, поскольку членство в этой организации исключает подписание соглашения, подобного подписанному  указанными  выше странами. Несмотря на это, в 2017 году состоялось подписание договора о комплексном и усиленном партнерстве (CEPA), который, как и в других странах «Восточного партнерства», делает акцент на строительстве правового государства, реформах  и поддержке  экономики.

Азербайджан уже длительное время принадлежит к самым суровым диктатурам в мире, и интерес к нему продиктован, в первую очередь, объемными запасами нефти и природного газа, которые могут быть альтернативой сырью, поставляемому из России. По этой же причине и сотрудничество в рамках «Восточного партнерства», по большей части, опирается на экономику, еще точнее -  на энергетический сектор. Кроме того, сейчас ведутся переговоры с Азербайджаном о новом договоре, который облегчил бы двустороннее сотрудничество. Не менее проблематичной является Беларусь с авторитарным режимом Александра Лукашенко, которая тесно связана с Россией и в «Восточном партнерстве», по сравнению со всеми остальными странами, принимает ограниченное участие. 

В тупике

Из-за лимитов инициативы и нежелания дать хотя бы некоторым странам перспективу членства в Союзе «Восточное партнерство» постепенно оказалось в тупиковой ситуации. Поэтому шел поиск новых моделей сотрудничества, которые могли бы оживить эту программу. Одной из них является так называемое «Восточное партнерство плюс», резолюцию о котором издал Европейский парламент. Согласно ему, страны, которые соответствуют требованиям ЕС и делают успехи в проведении реформ, могут быть награждены участием в союзном сотрудничестве. Хотя все страны-члены приняли эту резолюцию, она фактически не принесла ничего нового и заслужила критику из-за того, что пытается законсервировать нынешнее положение, которое не считается ( с возможностью?)  со вступлением стран «Восточного партнерства» в ЕС.

Главной инициативой в рамках «Восточного партнерства» сейчас является так называемая программа «20 Deliverables for 2020», т. е. «20 ключевых приоритетных сфер, которые требуют развития до 2020 года».  Отдельные пункты направлены, в первую очередь, на развитие гражданского сектора и на более плотное экономическое сотрудничество, в том числе на реализацию ассоциационных договоренностей, усиление государственных институций и правового поля, международную инфраструктуру и мобильность. Для государственных институций акцент сделан на борьбес коррупцией, поддержке независимых судей и борьбе с организованной преступностью, т. е. на проблемы, с которыми восточноевропейские государства имеют дело уже длительное время.

Возвращение к корням?

С точки зрения чешской зарубежной политики интерес к «Восточному партнерству» за последние десять лет менялся. Хотя Чехия, вместе с другими государствами, основывала эту программу, интерес Чернинского дворца постепенно угасал (снижался), в частности, после ухода Карела Шварценберга с поста министра иностранных дел. Поэтому она оставалась приоритетом, в основном, только на бумаге, и Чешская Республика активно не участвовала в ее реализации. Такие изменения связаны с проблемным отношением чешских политических элит к России, которой часто оказывается протекция в ущерб более перспективным странам. Не нужно добавлять, что важную роль в этом играет и президент Милош Земан, который часто задает тон чешским политическим дискуссиям  о восточной Европе.

Повторное оживление интереса к «Восточному партнерству» наблюдается в последнее время,  после прихода министра иностранных дел Томаша Петржичека. Свое однозначное отношение и дистанцирование от практики президента и других чешских политиков он продемонстрировал, например, официальным визитом в Украину, когда посетил не только Киев, но и Мариуполь, и прифронтовую линию.

Символически такое возвращение к корням «Восточного партнерства» проявилось в заявлении, подписанном в январе этого года не только Петржичеком, но и министрами иностранных дел Польши и Швеции. Подписанты перечислили успехи инициативы и высказались за то, чтобы ЕС «обновил свои обязательства о сотрудничестве с нашими восточными соседями и добавил в следующем десятилетии новой динамики». В рамках ЕС «Восточное партнерство» остается, в связи с небольшим интересом ряда стран-членов и другими проблемами, возникшими в Союзе, в определенной мере, бедным родственником. Именно поэтому более активный подход к нему со стороны заинтересованных стран более чем желателен.[1]


[1] Перевод статьи LEBDUŠKA, Michal. Východní partnerství čeká na restart напечатаной в ежекварталнике Demokratický střed. VIII год издания, Прага 2019, № 2.  Статьи по теме «10 лет «Восточного партнерства», напечатанные в издании, были поддержаны средствами Министерства иностранных дел ЧР в рамках проектов публичной дипломатии в области заграничной политики ЧР и международных отношений.

 

Print version
EMAIL
previous 10 YEARS OF THE EASTERN PARTNERSHIP: FROM PRAGUE TO BRUSSELS AND WHERE TO GO NEXT? |
Pavel Havlicek
СТРАНА ВО ВЛАСТИ ЗЕ |
Bogdan Oleksyuk
next
ARCHIVE
2019  1 2 3 4
2018  1 2 3 4
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2019
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.